Кисюк Сергей Владимирович

ГОРОД

Я на старом, звенящем автобусе,

По ночному проспекту качусь.

Растянула белые простыни,

По Амурску зимняя грусть.

За окошком мелькают прохожие,

Слепит снег стеклом фонарей,

От неспешно скользящей условности,

Вдруг становишься как то добрей.

Город мой, тайгой обнесённый,

На пригорках грибочки-дома,

Ты стоишь словно заворожённый,

И Амура петляет кайма.

Улетают мгновения в прошлое,

Но мне их абсолютно не жаль,

Ведь придет что-то искренне новое,

Не подруга мне нынче печаль.

Город мой, тайгой обнесённый,

На пригорках грибочки-дома,

Ты стоишь словно заворожённый,

И Амура петляет кайма.

Я сойду на своей  остановочке,

Потревожу скрипучий сугроб,

Постою, да пойду потихонечку,

Вот он, дома родного порог.

Отшумят злые ветры февральские,

Дни пройдут своей чередой,

И в апреле, с капелью звенящею,

Я вернусь, как и прежде домой.

Город мой, тайгой обнесённый,

На пригорках грибочки-дома,

Ты стоишь словно заворожённый,

И Амура петляет кайма.

СОЛДАТ

Да, мы служили, твердо зная,

Что все – же кончится война.

Я до сих пор храню медали,

И боевые ордена.

Такая нам досталась доля,

Когда пересеклись миры,

Когда за дом родимый споря,

Все уплотняли мы тылы.

За дом, за жинку, за ребенка…

За баньку, что вот-вот с руки…

Из пушки, и из автомата,

Из всех стволов я гадов бил…

Что мне с того, что я остался…

Нет ни родных, и ни двора…

Победы, правда, я, дождался.

Но, это было уж вчера…

Я вижу, что живет наследье,

И памяти не рвется нить.

Глядя в ушедшее столетье,

Я знаю, что достоин жить…